— Уходим. И как можно скорее.

Бруан ворвался в комнату в церкви, где сидел Израэль.

— А что случилось? — обеспокоенно спросил тот.

— Не знаю, но лучше будет, если мы уйдем.

Монах начал поспешно собирать вещи, еду, питье. Складывая все в тряпичный черный мешок, сшитый как рюкзак. Тула полетела фляга с водой, хлеб, пара крестов, святая вода. Хенс наблюдал за этими приготовлениями и не знал, что делать.

— А куда мы идем?

— Пока не знаю. Но здесь мы оставаться не можем. Это опасно. — Он никогда не ошибался. Интуиция не подводила.

— Мы что, так просто сбежим? — окончательно растерялся Хенс.

— У нас нет выхода. Я стар, а ты… — старик махнул рукой, — даже не обучен, — в голосе его послышалась горечь и даже боль.

А видя неверие Хенса, он вспыхнул:

— Да, пойми же, глупец! — повысил он голос. — Эта Елена де Мэра Гияз. Она очень хитра. Я давно охочусь на нее.

Израэлю фамилия, которую назвал его знакомый, была неизвестна.

— О ком вы? — пробормотал он, все больше теряясь.

— Да, — поспешно кивнул старик, — у нее всегда другие фамилии, имена. Мне все ровно, как она себя называет. Просто я знаю, как она выглядит, — тихо проговорил бывший охотник.

— Вы были знакомы? — удивился Хенс.

— Да, и это было не самое лучшее знакомство. Я столкнулся с Леной на одном постоялом доме, — он решил рассказать про вторую свою встречу с Вампиршей, когда уже стал охотником.

<tab>— Она тогда уже держала бордель. После очередной охоты на нечисть мы случайно вышли на это заведение и решили остановиться на ночь. Мы и предположить не могли, что попали в логово вампиров. До тех пор, пока на сцену не вышла сама Елена. И не начала танцевать.

<tab>Ночь не самое лучшее время для охотника. Особенно, если он весь день «работал».

<tab>Все это было так давно, но сейчас он вспоминал все, будто произошедшее только вчера.

— Она совсем не изменилась. Даже не постарела... — старик сел передохнуть. — Понимаешь, постарел я. За эти годы охоты.

— Вы ее любили? — предположил Израэль

— Да, — сказал и сразу замолк тот. А потом нехотя продолжил: — Любил, — вздохнул, — а потом... — он махнул рукой и принялся собирать сумку.

<tab>Вскоре они вышли на улицу.

— Мы должны покинуть город как можно скорее.

<center>***</center>

<tab>Лорд де Травивиль никак не предполагал услышать, что убьют самых приближенных и лучших его вампиров.

— Кто посмел?

<tab>Охотников еще не было, они только начинали развиваться. Так кто же посмел убить де Брияла, его правую руку, и его лучшего друга де Грияла?

<tab>Он и предположить не мог, что убийцами будут приехавшие год, а то и два тому назад де Мэра Гияз. Нет, он не хотел пускать на свою территорию посторонних вампиров. Но его так уговаривала Елена. Фактически, она тогда применила все свое обаяние. Чтоб уговорить де Травивиля.

И он согласился. А не стоило, видимо, этого делать, но теперь поздно что-либо менять. Ему объявили войну.

<tab>Точнее, эти самые де Мэра Гияз хотели отобрать его часть территории. Нет, Елена бы точно не начала эту войну, если бы не ее сынок Андрее. Вот уж если кто шельма, так это он. Правильно ему и дана кличка «Шайтан». Он сущий черт.

<tab> Если бы он только знал, что у нее такой сын, то гнал бы их.

<tab>А как все хорошо начиналось!

<tab>Сначала на его территории появилась Елена.

Де Травивиль шел поздним вечером по городу и случайно натолкнулся на зазывалу в новый, только что открывшийся бордель. Он бы и не обратил внимания. Все в этом борделе было обычно, как и в сотне других.

Но тут появилась она — женщина его мечты — Елена. На ней была короткая юбка из какого-то легкого материала, а лиф был расшит шелковыми нитками, волосы распущены, на голове что-то похожее на диадему. Сама Елена была стройна, хрупка, на плечах у нее лежала огромная белая змея. Которая ее обвивала, и тогда Елена начала танцевать.

Все это было ново, неожиданно для де Травивиля. Он смотрел и не мог отвести глаз от женщины, которая словно загипнотизировала и его самого, и старого вампира, и всех людей, которые были в этом борделе.

Так и начались их отношения. Милейшая женщина, нет, она была одна, без сына. Вполне спокойна, дипломатична.

Но через полгода, после того как прибыла Елена, появился ее сынок Андрее. Вот тут-то все и началось.

<tab>Если ранее у де Травивиля не было проблем ни с охотниками, которые редко захаживали на его территорию, ни с оборотнями, в соседней деревне у него все было улажено: подписан договор и очерчены границы территорий охоты.

<tab>То с появлением Андрее де Мэра Гияз все эти правила и условия были нарушены. И де Травивилю приходилось разбираться со своими соседями и заново заключать договора.

<tab>Он просто поражался, как может быть, чтобы у такой спокойной и воспитанной женщины, как Елена, был такой баламут сын. Этому не было никаких объяснений.

<tab>Когда де Травивилю доложили о том, что у него под носом создаётся армия вампиров, этого он тоже ожидал менее всего.

— Как так? — и он узнает обо всем за пять минут до начала войны?!

Подобного можно было ожидать от ее взбалмошного сынка, но не от Елены. «Как только она может идти у него на поводу?» — сидел и думал де Травивиль.

И тут ему вспомнилось, как полгода назад погиб один из его друзей. Гибели которого он не придал значения. «Про

придумалось тогда ему. Которых и след простыл. Но это была, как теперь оказалось, глупая мысль.

<tab>И тем же вечером случилось первое нападение. На его людей, точнее, на одного из его друзей.

<tab>Город купался в дожде вторые сутки. Капли тихо шелестели по мостовой. С деревьев уже облетали листья. В Париже стояла осень. Вольф возвращался домой, знал, что скоро начнет светать, и торопился. Он и так замешкался на охоте.

<tab>Но вот до поворота он дойти не успел. Обращенные появились внезапно. Словно черти из табакерки. Семеро. Крепкие парни с оружием в руках. Вольф не стал дожидаться, пока неизвестные выскажут ему свои пожелания. Он не собирался вести пространные разговоры под проливным дождем и тем паче выполнять чужие требования.

<tab>На какое-то мгновение Вольф почувствовал разочарование. Его совсем ни во что не ставят, если устраивают подобный фарс?! Да еще и с привлечением людей, и вампиров, которых обратили лишь вчера?!

<tab>Это было лишено смысла. Бездарно. И жалко... кто бы это мог быть?

<tab>И явно происходило без ведома Михая де Травивиля. Тот подобной глупости никогда бы не допустил. Он хорошо знал своего друга. Тот если и бил, то наверняка. Вольф презрительно скривил губы, лицо его исказилось от ненависти.

<tab>Он как бешеный расшвыривал обращенных, работая кулаками, локтями, ногами — вокруг трещали кости, и лилась кровь, но ничто не могло остановить его в стремлении убить всех.

<tab> Он краем зрения видел, как один из обращенных пролетел несколько метров и врезался в старый памятник, раздробив его на мелкие кусочки. За это время Вольф успел отразить удар другого вампира и ударить его в грудь. Тот отлетел еще дальше, пропахав телом мостовую.

<tab> Другой обращенный быстро поднялся и на огромной скорости кинулся на Вольфа. Вампир без особых усилий оторвал скамейку от земли и кинул в противника. Та разлетелась вдребезги, ударившись о тело вампира, не оставив на нем ни единой царапины.

<tab>После чего последовал удар Вольфу в живот, и тот, отлетев, упал на мостовую, проехав по ней несколько метров. Тут же появился другой вампир, и еще, и еще обращенный. И не дав Вольфу подняться, один из них сел на него и ударил кулаком в лицо. Но Вольф не заставил себя долго ждать и, несмотря на удар, схватил обращенного за горло и попытался его откинуть, но тут подоспели другие обращенные...

Так погиб один из друзей Михая де Травивиля. По крайней мере, так ему доложили...

<tab>А вот сами обращенные куда-то пропали. Словно их и не было...

<tab>А месяца через два таким же неожиданно образом погиб и второй его друг. Снова откуда-то появились таинственные обращенные, убили — и исчезли в неизвестности.

<tab>Де Травивиль, задумавшись, сидел в кресле и сопоставлял факты, обдумывая произошедшее с его друзьями. Он только после смерти второго друга начел подозревать, что оба убийства были кем-то подстроены, а теперь, когда ему стало известно о нескольких обращенных, которые скрываются в борделе Елены, все вставало на свои места. Бордель — это просто прикрытие и не более. Но где они там укрывались? Если он сам чуть ли не каждый день заходил к ней и никаких новых обращенных не видел.

— Ну что ж, коль вы мне объявили войну, то следующий ход мой, — поднявшись с кресла, произнес де Травивиль.

Ему не хотелось начинать эту войну, но, видимо, придется...

Елена де Мэра Гияз…

В ее борделе расслаблялись тела, звучал смех, соединялись губы.

Это шикарная женщина была вхожа в лучшие дома. Дама вхожая в свет, а не лежащая на панели. Не женщина на содержании. Несмотря на то, сколько сердец богачей она завоевала. Елена — императрица постели, идол храма любви.

<tab>Так думал о Елене он сам. Красивая женщина с определенным шармом. Бриллиант. А ее бордель всегда был самый посещаемый.

<tab>Де Травивиль сам был частым гостем в комнате Елены, где все служит созданию у клиента впечатления, что он оказался в самом центре мира роскоши. Кричащей роскоши, где коврами служат шкуры медведей, все зеркала опоясаны золочеными рамами, ручки дверей блестят медью, в подсвечниках стоят свечи, источающие аромат роз. Отовсюду нежно пахнет духами. Кресла удобны, посетителей ждет множество диванов и широких канапе, а по стенам развешаны картины...

<tab>И это в самом центре самого бедного квартала Париже… такая роскошь.

<tab>Она совершает все так быстро, надежно, аккуратно. Ее манера разговора с клиентом — сразу переходить к делу:

— У меня есть кое-кто для вас на сегодня… Вас это интересует?

— Да. Сколько?

— Двадцать луидоров.

— Когда?

— В три часа.

— По рукам?

— По рукам...

<tab>Ему нравилась ее деловая хватка, нравилась сама эта женщина. Все в ней. Кроме ее сына.

<tab>Когда же Де Мэра Гияз не была занята делами своего сераля, она выезжала в свет и развлекалась. Ведь она светская дама. И все это неплохо ей удавалось. Совмещать в себе хозяйку борделя и светскую даму.

<tab>Он отринул последние воспоминания.

— Елена, Елена. Во что ты ввязываешься, — тихо произнес он, поднимаясь с кресла, на котором сидел, погруженный в свои мысли, словно изваяние.

<center>***</center>

<tab> Этим вечером в борделе.

В ее заведение разврата поступила новая служанка. Ребенок, совсем еще девочка — всего двенадцать лет. Лена наблюдала, как та моет пол в ее комнате, и вспоминала себя в ее годы. При этом не отводила взгляда от девчонки, которая ползала на четвереньках с тряпкой в руках.

Милету, так звали девочку, привела мать. Можно сказать, девочку ей продали за бутылку вина. Вот цена ребенка для некоторых родителей.

<tab>Ее мысли прервал раздавшийся стук в дверь, и в комнату валился ее сын Андрее.

Заметив девчонку, которая мыла пол, спросил:

— Новенькая?

Мать кивнула в ответ. Он втянул воздух, как хищник, который обнюхивает свою жертву.

— Только не сегодня, мне просто необходима прислуга. И чистота в комнате. Если ты можешь терпеть беспорядок у себя, то я нет, — холодно окоротила его мать.

— Это творческий беспорядок, — усмехнулся Андрее.

— У тебя он во всем и везде, — равнодушно сказала Елена.

А тем временем девчонка уже закончила убраться в ее комнате.

— А может, вымоешь пол и у меня? — плотоядно осмотрев девочку, произнес сын.

— Нет, — не терпя возражения, произнесла Лена.

Она очень хорошо знала, чем закончится эта уборка. Мать изучила своего сына. Тому нравились молодые, особенно, девственницы. Он испытывал к ним какую-то, известную только ему, слабость. В его комнате так и останется бардак, а она потеряет служанку. А ей надоело менять прислугу.

— Даже не смей пудрить девчонке мозги, — поднявшись, сказала она и выпроводила его из комнаты.

— И еще, как обстоят дела с…

— Нормально, — коротко бросил он.

И вроде бы это слово ее успокоило. Но надолго ли? Лена все время думала, а не зря ли она в это все вязалась? В эту войну с де Травивилем. В то, на что подбил ее сын.

— Нам важна своя территория для кормления, — заявил он, явившись в очередной раз. — Мам, хватит идти ко всем на поклон. Мы оба вампиры-маги. Здесь таких нет, — произнес он, видя ее равнодушие.

Так ее уговаривал Андрее. Она тогда еще не знала, что его обращенные уже убили одного из друзей Михая де Травивиля. И ему куда-то надо было пристроить их или, правильнее сказать, спрятать. Последним его аргументом было: — Я вырос — и нам просто необходима своя территория.

Она еще раз посмотрела на сына. «Да, он вырос, — заметила она. — Но вот ума в нем мало, да и горяч. Молод», — это все обдумывала Елена. Андрее тогда было всего двадцать пять лет, для вампира это очень мало. Андрее видел, что мать думает, колеблется, за этим ее равнодушием могло скрываться все, что угодно.

— Ладно, посмотрим.

— Вот и великолепно.

И в ее комнату вошли еще семеро вампиров, молодых крепких парней.

— Это... что? Точнее, кто? — с недоумением спросила у него Елена.

— А это, мама, обращенные мной. Иначе говоря, моя свита. Их надо спрятать.

— Что? — не поверила та своим ушам...

<tab>Вот и сейчас это его «нормально» вроде бы успокаивало и убаюкивало. Но что-то было не так, и она это все нутром чувствовала. Интуиция ее никогда не подводила.

<tab>Через пару минут в ее бордель влетели вампиры де Травивиля. И они были до зубов вооружены. Ни слова не говоря, принялись крушить ее дом. Ее заведение, которое она строила — создавала — с такой любовью и заботой. Они до полусмерти напугали ее девочек.

<tab>Когда Лена спустилась вниз и увидела то, что там происходило, на пару мгновений она замерла в оцепенении, а потом попыталась остановить разъяренных мужчин. Но разве одна хрупкая слабая женщина может справиться с десятком вандалов? ей оставалось только стоять и смотреть, как ломают и рушат все, во что она вкладывала силы и душу .

И вот наконец вошел сам де Травивиль.

— Что все это значит? — накинулась на него вампирша.

— А то и значит, я тебе верил. А ты... — задохнулся он от возмущения. — А твои люди убили двоих моих лучших вампиров — моих друзей. В их гибели виновата ты! — сложно было сказать, зол ли был де Травивиль по-настоящему. По его внешности вряд ли можно было судить.

— Я? Мои люди? — попыталась рассмеяться Лена. — Вот мои люди.

Она показала в сторону сбившихся в углу напуганных девиц. Большинство из которых были людьми.

— Неужели вы думаете, что хоть одна из них могла справиться с вампиром?

— Лена, не ври мне. Я очень хорошо осведомлен о проделках твоего сына.

«Значит, он знает. Или догадывается, — эта мысль промелькнула в голове, но она сразу ее отбросила. — Нет, не может такого быть».

Когда она ввязывалась в эту авантюру, то и подумать не могла, что пострадает ее имущество. Ее бордель.

— Кстати, где он? — сухо спросил мужчина. — Я хочу с ним поговорить.

— Его нет, — поспешно бросила Елена, загораживая проход.

— Ах нет, — протянул он с усмешкой. — Сбежал, наскотничал — и сбежал.

— Нет, он просто не пришел с охоты... — спокойно произнесла она

— Допустим, я подожду, — де Травивиль сел на единственный уцелевший стул и демонстративно забросил ногу на ногу.

Лена подошла к своим девочкам и стала их успокаивать.

— Все нормально, — говорила она, по очереди сжимая их холодные дрожащие руки. — Они сейчас уйдут.

Многие девушек были напуганы и плакали. Но слыша спокойный голос хозяйки, начинали успокаиваться. Лена же обернулась к де Травивилю.

— Ну неужели вы могли подумать, что я к этому причастна?

Ему больше всего хотелось ей поверить. Но факты — штука упрямая.

Ночью в квартале, пользующемся дурной славой, стоял кромешный мрак. Улицы здесь никогда не освещались. Лишь из большого дома сквозь занавешенные окна пробивался мутный свет. Оттуда доносились звуки веселья, музыка, долетал запах спиртного, от которого кругом шла голова. А зазывала то и дело открывал и закрывал дверь.

По крайней мере, так было всегда, когда Андрее возвращался домой, но не сегодня… Он еще за несколько домов слышал музыку, исходящую из дома, где жила его мать. На этот раз он остановился и прислушался, но было тихо. Тихо, словно в гробу, он медленным, крадущимся шагом приблизился к дому матери.

Вокруг дома бродили вампиры де Травивиля.

«Значит, нас вычислили», — понял он.

— Быстро.

Он не торопился выходить из своего укрытия. Стоял и наблюдал за тем, что происходило. Андрее видел, как разрушают бордель.

<tab>Вскоре всех девушек выгнали на улицу. А сам дом подожгли. Он вспыхнул как спичечный коробок.

Видя, что Андрее не собирается приходить, а скоро наступит рассвет, де Травивиль произнес:

— Завтра же утром здесь не должно быть ни вас, ни вашего сына.

И ушел. А остальные вампиры последовали за ним.

Итак, ее выставили. И Елена не знала, что теперь делать. Она поняла, что пытаться сейчас договариваться с де Травивилем бесполезно, такое не прощают. Она подошла к полуразвалившемуся борделю и медленно опустилась на корточки.

— Что же мне делать? — пробормотала она.

И посмотрела на сгрудившихся рядом девушек.

— Вы свободны, — тихо произнесла она.

И тут показался сын. Он вышел из своего укрытия.

— Где ты был? — поднявшись, спросила Елена и подошла к нему. — И куда теперь нам идти? Нас выставили, ты понимаешь это? Нас выгнали! — негодовала мать. — Да что б я тебя еще послушала...

— Мам, не бывает без жертв...

Но та его прервала на полуфразе.

— Жертвы?! Так что же ты сам не договаривался с де Травивилем? И это пришлось делать мне — слабой и беззащитной женщине?! — гневно произнесла она. Мамочка преувеличивала свою слабость.

— Ты, могла применить магию...

— И навлечь на себя гнев инквизиторов? Ты меня за дуру держишь?

Нет, мать дурой не была никогда. Раз смогла выжить после всего того, что было в ее жизни.

— И сколько нам дали на сборы?

— Сутки. И не минутой больше.

— Самых лучших девиц возьмем с собой. А остальные пусть убираются.

На самом деле они могли взять только

самое необходимое, и ехать нужно было как можно скорее.

Наступал рассвет…